— Правда? Ты так произнесла имя бедного Макса, будто хочешь расправиться с ним.

Бог мой! Именно этого она боялась. Совершенно непрофессиональное начало. Скай сделала Диане огромный комплимент, пригласив ее, а не специалиста по съемке лошадей.

— Ты предпочитаешь, чтобы я обратилась к кому-нибудь другому?

— Нет, нет, в этом нет необходимости, — быстро успокоила ее Диана. Она приехала сюда в качестве фотографа. Никому нет дела, что она — женщина, оскорбленная хамским пренебрежением Макса при недавней встрече. Она может с этим справиться. Быть деликатной, деловой, даже дружелюбной. — Я здесь, чтобы делать фотоснимки там, где ты мне укажешь…

— Правда?

— Конечно. Так, где я найду твоего австралийского кузена? — Диана улыбнулась, надеясь, что это сойдет за бодрое согласие. Хотя грудь сжимало отнюдь не бодрое предчувствие.

Следуя в направлении, указанном Скай, Диана свернула с широкой центральной аллеи к одному из боковых крыльев новой конюшни.

Диана сняла перчатки и поправила шарф, укутывавший шею. Теперь она готова начать работу.

Ее мать, звезда сцены, научила дочь сохранять присутствие духа, даже когда в душе бушует шторм.

Возле второго от конца стойла, собрав все свое самообладание, Диана остановилась. Отсюда она могла видеть только хвост большой лошади. Красавица из Кентукки, догадалась она. Хотя и не в самом выигрышном ракурсе.

Когда она приблизилась, сердце забилось быстрее. Неужели лошадь не привязана? Но затем Диана услышала голос. Слишком тихий, чтобы разобрать слова, хотя она узнала низкий певучий тон. И увидела его. Это был все тот же Макс, которого она так тяжело и так долго пыталась забыть.

В замшевой куртке и шляпе с широкими полями он выглядел типичным ковбоем. Когда она так называла его, это забавляло Макса. Скотовод — вот термин, которым пользуются в Австралии. Макс работал на отдаленных ранчо, принадлежавших его семье. Но не меньше времени он проводил за письменным столом, занимаясь бизнесом.